Загляни в мои глаза.

Брошенные дети - изломанные судьбы.

Телефонный звонок и взволнованный женский голос: "Можно поговорить с автором статьи "Инкубаторские"? (Опубликована 10 июля 2001 года. - Авт.) Если у вас есть дети, вы должны понять. Почему-то журналисты лицемерят, рассказывая о сиротах, брошенных и больных детях с тяжелой социальной наследственностью. Да, их жалко, да, они не виноваты. Все об этом пишут.

Жалостливые такие статьи получаются. И дети в них несчастные и беззащитные. А показать внутренний мир этих ребят, зачастую неприглядный, их привычки, характер, взгляд на жизнь стесняются - неэтично это. Но жить-то "инкубаторским" среди наших с вами детей, которые точно так же, как и их обездоленные сверстники, не готовы к такому соседству. Неведение получается обоюдным. Чего стоит одна только статистика, которую вы приводите: 95 процентов детдомовцев имеют задержку психического развития, едва ли не половина опускается на самое дно общества. Вам не страшно? Вы не чувствуете, что недоговариваете нечто очень существенное? Пишите правду, а не только давите на жалость. Так честнее и полезнее для всего общества.

Ведь социальных сирот, да и просто трудных, так называемых девиантных детей, а значит, и людей, становится все больше".

Писать всю правду, обнажая чужие далеко не всегда светлые души, - все-таки занятие спорное, и этические критерии здесь принципиальны. В то же время наша читательница права: нельзя представлять детдомовцев однобоко, выжимая у так называемых нормальных людей только слезы. А потому расскажем о нескольких знакомствах с недавними детдомовцами, а теперь воспитанниками социальной гостиницы "Мечта". Ни на минуту не забывая при этом об этике.

И хотелось бы предупредить вот о чем. Метаморфозы, произошедшие с человеческой сущностью некоторых ребят, - не что иное, как рубцы страшных ран, душевных и физических. Так что жалость к ним непроизвольна и естественна, а не лицемерна, как видится позвонившей нам даме. И еще. Эти несчастные, не вполне здоровые подростки очень сложные и разные, как все мы. Наш рассказ не претендует на полную и объективную картину о них, а больше соответствует зарисовкам с натуры. Имена ребят по понятным соображениям изменены.

.

Смуглый темноволосый Денис - ладный паренек лет шестнадцати " топчется у дверей своей комнаты. Через плечо сумка, в одной руке вскрытый пакет с пряниками, в другой ключ. Замок не поддается, и, смущенно улыбаясь, Денис просит помощи у воспитателя. В жилых комнатах гостиницы пустынно. Вся молодежь собралась внизу, на свадьбе двух воспитанников. Денис пришел домой последним.

Острый взгляд, приветливое лицо, опрятная современная одежда, правильная тихая речь. Невольно вглядываюсь, ищу признаки, подтверждающие серьезный психиатрический диагноз, - и не нахожу. Парень как парень. Пришел с учебы, в сумке тетради и дневник, наверняка с очередной похвалой. Последние месяцы Денис быстро прогрессирует. Стирать, убирать, готовить для него не проблема в отличие от многих домашних мальчиков-подростков. Так что же в нем "эдакого"?

- Чудак-человек: внизу на столах полно вкуснятины, а ты пряники жуешь. Пойдем к ребятам, там веселье в самом разгаре, - завожу разговор, но ответа не получаю. Покосившись, Денис отворачивается. Буквально на глазах "створки захлопываются", и он становится недоступным даже для простенькой беседы.

- Не стоит, - качает головой директор гостиницы Лариса Савкина. - Большая компания для него испытание. Увидев мое недоумение, поясняет:

- Внешность и даже поведение наших ребят бывают очень обманчивыми. Каждый год после острых срывов Денис лечится в психиатрической больнице. А как с ним намучились учителя-надомники... Скажут что-нибудь неугодное - и мгновенная реакция. Денис кусался, швырял на пол учебники, угрожал и жутко хамил, хлопал дверью и убегал. После остынет и извиняется, тихим таким становится. Ему очень тяжело с самим собой, и уж тем более с окружающими.

Лишь в этом году его направление в больницу осталось нетронутым. Денис выполняет задания, не прогуливает и даже не опаздывает, словом, выправляется. Впрочем, такая стабильность весьма относительна, это всего лишь надежда, что в будущем он сможет жить самостоятельно. Малейшая провокация извне - и начинай сначала.

.

15-летний Саша прекрасно знает английский, хорошо рисует, мастерски играет на фортепиано, без труда учится. Когда слышишь, что от симпатичного резвого вундеркинда с хитрющими глазами недавно отказалась приемная мать, воспитывающая его с 4-летнего возраста, испытываешь к ней, мягко говоря, неприязнь. Но узнав некоторые особенности Сашиной натуры, убеждаешься: не суди...

Приемные родители - мама-искусствовед и папа-военный полюбили детдомовского малыша всей душой. Но так случилось, что через пару лет они развелись, и мальчик уехал с матерью в другой город. Сегодня врачи говорят, что она совершила подвиг, выведя его на такой высокий уровень развития. А вот справиться с патологической сущностью ребенка так и не смогла.

Ни капли сострадания и благодарности, неспособность к любви и привязанности, сильно завышенная самооценка и эгоцентризм - это, оказывается, психиатрические симптомы. Как выражаются специалисты, - "генетика".

Оказавшись в петербургской гостинице для юных сирот, Саша сразу отыскал приемного отца, уже полковника. Тот обрадовался ему как родному. Дал денег, сводил в кафе, снабдил сумками с деликатесами. Расставшись, ждал не дождался следующей встречи. "Сынок" же успел выкрасть у него 500 рублей.

Так повторялось часто, Саша гостил в щедром доме полковника, каждый раз приносил оттуда и подарки, и ворованную добычу. Возможно, отец был близок к догадке. Но глядя в чистые Сашины глаза, слыша его умные рассуждения, гнал дурные мысли прочь.

Завершение этой истории вполне логично. Стащив ключи от дачи, подросток ее ограбил. Ценные вещи выносил не торопясь, за несколько приездов. Зимой дачи пустуют, и отец был в неведении. Он продолжал встречаться с Сашей, кормил, снабжал карманными деньгами, задаривал гостинцами. Он был счастлив, что вновь обрел сына, и планировал их будущую жизнь под одной крышей.

Когда обман открылся и седой военный человек немного оправился от колотившей его истерики, то произнес: "Как же он не понимает, что все это, и гораздо больше, я бы отдал ему сам". Но такие простые вещи хитроумному Саше, как считают специалисты, не будут доступны никогда.

.

Нина появилась в "Мечте" год назад хмурым, грязным, пугливым заморышем. На голове девушки вместо волос были редкие обрывки. До этого крайнего состояния Нину довел опустившийся старший брат, к которому она попала после детдома. Больше идти было некуда.

Подонок за бесценок продавал ее собутыльникам, жестоко избивал. Особенно любил таскать за волосы. Перед педагогами "Мечты" стояла труднейшая задача - сделать из забитого и подавленного существа самостоятельную, способную постоять за себя личность. Да и просто приучить к нормальной человеческой жизни, которую Нина совсем не знала.

Спустя год перед нами тихая, задумчивая, трудолюбивая и терпеливая девушка. Абсолютно адекватна. Лишь во взгляде и движениях осталась настороженность. С такой Ниной мы познакомились... А спустя три недели узнали, что ее увезли в психиатрическую лечебницу с сильным помутнением рассудка. Нине кажется, что вокруг, куда ни повернись, сплошная стена. И пробиться сквозь нее невозможно.

Повторим, "инкубаторские", как и все мы, очень разные. Боль, ее проявление или последствия у всех свои. Кому-то даже удается выкарабкаться, оторваться от тяжелого наследия или прошлого. В материале "Инкубаторские" мы поведали о замечательной девушке Оле, ставшей студенткой Университета. В среде детдомовцев это большая редкость. Сейчас она уже на втором курсе, и все у нее в порядке.

Миша и Наташа - молодожены и главные персонажи материала, о котором шла речь выше, - работают и растят Наташину дочь, маленькую Гулю, которую забрали из детского дома. Сложились семьи и у остальных пар, образовавшихся в гостинице "Мечта".

Все, о ком мы рассказали, живут среди нас, а мы окружаем их. Чтобы это окружение не превратилось в глухую стену, стараться должны и те и другие. Так что в главном с позвонившей читательницей мы совершенно согласны: чтобы понять и помочь, знать надо как можно больше.